deddon (deddon) wrote,
deddon
deddon

Новейшая история Украины.Очерк двенадцатый.

12.08.2010 Записки из Дурдома.
Новейшая история Украины. Краткий курс. Очерки.
Очерк двенадцатый.
Журналисты.
        В конце предыдущего очерка я «незлим тихім словом» помянул журналистов. Да, журналистов, настоящих хороших журналистов немного, но больше, чем политиков. Беда в том, что, в основном, их фамилии пишутся в траурной рамке. Это и Юрий Щекочихин, и Анна Политковская, и Александр Кривенко, и Сергей Набока, и Гиви Гонгадзе, и Вадим Бойко. Пусть земля им будет пухом. Будем их помнить и рассказывать о них нашим детям и внукам.

Коробова. 

         Из практикующих сейчас в Украине журналистов и назвать-то некого. Ведь нашу дорогую и любимую Татьяну Евгеньевну Коробову нельзя причислить к практикующим журналистам. Практикующий журналист работает в одном или нескольких средствах массовой информации, имеет право аккредитации при любой госструктуре, в любом информационном агентстве. Вспоминаю, как Ющенко в первые месяцы своего президентства, ещё в ореоле Майдана проводил одну из пресс-конференций, и, именно, Коробова задавала ему неприятные для него вопросы. И невыдержанный, не умеющий дискутировать и держать удар Ющенко бросал на стол карандаш, ломая грифель: «Ну, ты. Таня, я ж так не можу».
         А, не присутствуя на пресс-конференциях, не имея возможности задать вопрос и получить ответ непосредственно от субъекта, сложно сделать качественный репортаж – создаётся впечатление запоздалости. Однако недельные обзоры событий в исполнении Татьяны Евгеньевны остаются шедеврами журналистики. А когда она работала в полную силу, это был мотор всех протестных движений, она была знаменосцем, на знамени которого было написано «Смерть кучмизму», она была и хирургом, вскрывавшим язвы этого кучмизма, она была благородным Д’Артаньяном, безжалостно наносившим удары врагам.
         Особенную роль сыграли её статьи в бурном 2004-м. В Донецке выходит газета «Остров», которая перепечатывала статьи Коробовой из киевских изданий. Этой газете местные власти объявили войну. Сначала бабушкам-распространителям запрещали продажу этих газет. Потом типография газеты «Социалистический Донбасс» отказалась печатать газету. Отказались печатать и другие типографии не только города, но и области. Редакция договорилась о печатании газеты в другой области, но власти перехватили автомашину с тиражом газеты и конфисковали. Но редакция, надо отдать ей должное, всё-таки выходила из положения и, подпольно, как Ленин «Искру», печатала и доставляла её читателю. Газета была нарасхват, и главным образом из-за статей Коробовой. 
        Я покупал газету на Пожарной площади, на остановке трамваев 9 и 11 маршрутов. Там была, можно сказать, ярмарка газет. Но после того, как к бабушкам в сопровождении участкового подошёл молодой человек и предупредил, что за продажу ЭТОЙ газеты их будут наказывать, то они перестали ею торговать. Но одна бабушка из-под полы продолжала продавать постоянным клиентом. Нужно сказать, что среди этих постоянных был и вышеупомянутый участковый, который с утра подходил к ней и спрашивал: «Есть», что означало не есть ли газета, а есть ли в ней статья Коробовой. И, если в этом номере была статья, он её брал.
         Теперь об отношении к творчеству Коробовой, о критиках её манеры использовать в статьях нецензурную лексику.
         Во-первых, Коробова пишет русским языком для русскоязычного населения, и разговорный русский язык отнюдь не цурается нецензурщины. Даже Александр Сергеевич в необходимых случаях применял матерное слово. Вот, например, отрывок из известного стихотворения "Телега Жизни".   
      С утра садимся мы в телегу; 
      Мы рады голову сломать
      И, презирая лень и негу,

      Кричим: – Пошёл! Е...ёна мать! 
      Во-вторых, это язык, на котором с народом, да и между собой, разговаривает начальство от мастера на производстве и колхозного бригадира до генерального секретаря и президента, не говоря уже о министрах. Поэтому этот язык не несёт налёта официальности, и легче воспринимается. Он привычен.
      А вот скажите, мои разлюбезные, когда вы, случайно, головой о притолоку…? Не хочется ли вам, тэк сазать…? То-то и оно. А, когда встречаешься с нашими политиками, не напоминает ли вам это процесс встречи с притолокой. А из песни слов не выбрасывают.
      И всё творчество нашей Татьяны Евгеньевны – это песня. Да, сатирическая, но песня. Журналист – это тот, который критикует власть. Тот, кто её не критикует – это те, кого Ленин называл агитатор и пропагандист, а мы зовём пропагандон. 
      Как-то Николай Озеров высказался: «В мировом парном катании на льду есть класс «А» - это Ирина Роднина с партнёром, и есть класс «Б» - это остальные пары». У нас в Украине есть журналисты-сатирики, но Коробова - это класс «А», а остальные – это класс «Б».
      А вот те, кто ахает, ну, как же можно, маты? Ах, как это грубо! Возмущаются. Это даже не чистоплюи. Это люди, которые никогда и ни за что не пойдут на конфронтацию с властью. Они, знают, что Коробова права по сути всех публикаций, но они же (публикации) направлены против власти, а тут повод – и Коробову критикуешь, какбэ, за мат, и власть тем самым поддерживаешь. И такой ты чистенький, такой, право, славненький, что тебя так и хочется отправить на небо к ангелочкам.
      То же самое было и с Высоцким. Флюгеры, чувствуя все нюансы властной любви и не любви, всегда будучи готовыми поддерживать власть, показывали эдакое пренебрежение, своё «фи» - ах, ну, это же певец пьяни и блатных, ах, это же невозможно.
      Сейчас ВСЕ дружно поют дифирамбы Высоцкому, ВСЕ стали почитателями его таланта. А куда ж делись те, что ахали? «Мабуть, повиздихали»? 
       Есть, конечно, и сейчас неплохие журналисты. Вот_ непонятные метаморфозы происходят с талантливейшим Виталием Портниковым. Сергей Рахманин, у которого, после некоторого перерыва в работе качество материала резко ухудшилось, cоздаётся впечатление, что ему не очень уютно в сегодняшнем «Зеркале». Почти по Фрейду. Действительно, «Зеркало» всё больше походит на «Сегодня».     
      Рахманин, несомненно, яркий талант, и оппозиции «корисно Було б залучити його до своїх лав».               
      Другие. Как там у Есенина: «Других уж нечего считать, Они под хладным солнцем зреют, Бумаги даже замарать И то, как надо, не умеют».
      А, вообще, я очень настороженно отношусь к журналистам. Сколько раз, увлекаясь кем-то, получал такую оплеуху, от которой долго ныло сердце, и было очень болезненно стыдно за свою наивность, и очень неприятно чувствовать себя лохом. Мне близки чувства людей, замерзавших на Майдане, поверивших Ющенко, когда они поняли, что он ст0ит, что он обычный напёрсточник, а они обычные лохи.    
       Вот такое было у меня с журналистами, и не раз. Поэтому, обжёгшись на молоке, дую на воду.       Продолжение следует. »

Tags: "Зеркало недели", "Остров", Высоцкий, Есенин, Коробова, Озеров, Портников, Пушкин, Рахманин, Щекочихин
Subscribe

  • Один лучше другого.

    Как-то на праздничном концерте, посвящённом Дню 8-го марта, конферансье задал вопрпос присутствовавшей в зале исключительно женской аудитории:…

  • Манипулятиры.

    Зеленский из Феофании с счастливым лицом рассказывает, как в Украине хорошо и радостно жить, а будет ещё лучше. А Портников объсняет украинцам,…

  • Сам себя не похвалишь, и ходишь как оплёванный (с).

    В Донецке презентовали книгу про борьбу с "Кровавым Пастором". Всё тайное когда-то становится явным. Я уверен, что придёт время, и станет…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments