deddon (deddon) wrote,
deddon
deddon

Categories:

О Н О


Читаю статьи, интервью, комментарии к ним. Вот владыко считает его борцом за украинскую демократию, у которого просто не всё получается, вот некая Таня очень за него переживает: «Он просто слабый, но он же хороший» – изобилие мнений, взглядов, точек зрения.

А, действительно, какой он, и, вообще, откуда взялся, как становятся большими начальниками? Не настаивая на исторической достоверности, а больше, руководствуясь интуицией, имею своё видение этого вопроса.

К примеру, Гавчук. Был Председателем Президиума Верховного Совета, этакого коллективного президента, а, как ввели должность президента, так, практически, автоматически он стал Президентом.

Или Дучма – он же бывший директор «Южмаша», член ЦК КПСС. Всё по чину. А этот-то откуда взялся? Во-первых, так как у меня совершенно нет желания называть его президентом, необходимо определиться с его именем, как его называть? В последнее время ходил такой анекдот. «Импичмент, импичмент, все хотят его съесть, а ведь нельзя -пост. – Его можно. Он же ни рыба, ни мясо». В Украине таких людей обычно называют «воно». На этом и остановимся.

Так сидело себе воно в зачуханной поселковой сберкассе и понятия не имело о совецкой системе подбора кадров. А система его нашла.

Известный банкир /ба-а-а-льшой человек/ Вадим Грецьман крёстную замуж решил выдать. И собой хороша, да вот скромна чересчур, ни на дискотеки, ни по выставкам. В общем, обратился крёстный в ЦК партии: «так, мол и так – для руководства Сельхозбанком нужна свежая кровь, будьте добры, предоставьте мне видного молодого финансиста из украинской глубинки.- Какие вопросы, Вадим Батькович. Сейчас же по обкомам цыдульку – „ищите и найдите“. А в Сумском обкоме недолго искали и нашли – вот Вам и молодой, и высокий, и красивый, и погранслужбу прошёл /в писарях, правда/, член КПСС с 1977 года.. Да и фамилия подходящая – Попелющенко /Попелюшка украинскою – золушка, воно ж из грязи да в князи/.

Тут же и должность дали и свадебку сыграли. Воно ж теперь и кабинет имеет, и подчинённых масса, одних заместителей аж трое, а воно сидит, кофе попивает и щёки надувает – бо ж начальство. Вот как!

- Ой, - говорят, - Виктор Андреевич, Вы столько кофе пьёте, это ж вредно. 

- Да нет, - отвечает,- мы с детства приучены, мы дома всегда кофе пили.

- Во как! В Вашей то Хоранжевке?

- Да батька тильки кофе пили. Привычка.

- Это ж откуда такая привычка?

- Четыре года в Германии. Там и привык.

- И что ж он там делал в Германии?

- Как в 41-м году в плен попали, так и до 45-го по лагерям.

- Ах, вон оно как. Там же, бедного, в лагерях и к кофе приучили?

- Ну да.

Почему-то вспоминается Демьянюк, погубивший в лагерях около 30 000 человек, и обращавшийся письмом к Виктору Андреевичу с просьбой посодействовать оставить его в Штатах, не отправлять на суд в Германию, так как он боролся с коммуняками. Где боролся – в лагерях? По-видимому, приучал к кофе.

А наш герой сидит, пьёт кофе, щёчки надувает, а крёстный-то не забывает:

- Ты ж, Витю, теперь глава семьи, обеспечивать надо, а на одну зарплату здорово не разгонишься. Так? То-то же. Я вот завтра тебе человечка пришлю, подпиши ему бумагу, а он потом к тебе зайдёт и отблагодарит.

И дальше пьёт воно кофе, да уж и с коньячком, щёки надувает. Тут бы, казалось и сказке конец. Ан нет. ГКЧП. Незалежность. Кругом бардак. Тут и говорит ему дружбан из новых, из банковских – Митькин:

- Ты ж в Москву рубли перечисляешь?

- Да.

- А они пропадают?

- Бывает.

- Так я знаю пару схемок – перечислишь на эти счета, и поминай как звали, а объявятся они уже в долларах в Ньюркском банке.

- А Москва ж спросит.

- Так ведь пропадают в пути.

- Ну да.

Так воно и стало одним из первых долларовых миллионеров в Украине. Ну а руки – руки «тут ні до чого – вони чисті».

А потом был банк «Украина».

Кредиты выдавались – аж свистело! Банк худел – брат Петро развивался, набухал. Банк сдох, ну а руки – руки «тут ні до чого – вони чисті».

Потом Национальный. Первый зам Стелькин, работать есть кому, а воно пьет коньяк, запивает кофе, и щёки надувает.

Но МВФ что-то занервничал, деньги ушли в оффшор, а в отчётах - тишь да гладь. М-да, скандальчик, уголовщина. Ну, туда-сюда, поди сюда, Иван Степаныч Хрущ, дружбан, вопрос уладил – одним дипломатом обошлось, заодно и важное знакомство /с Самим/. В общем, хеппи-энд, зам зама сел и сейчас ещё сидит, а воно, слава богу, ничего не подписывало. Так что руки чисті.

Как-то приходит Иван Степаныч.

- Ты, Вить, тут такое дело. Сколько тебе в банке сидеть, давай, дружок в премьеры.

- ???

- Да не переживай, я уже всё обговорил – дуче согласен. Готовь ещё пару дипломатов. Вопрос решён.

Вот так старик Дучма его заметил и на премъерство соблазнил. Конечно, личная встреча, напутствия: «Ты только Срулю не бери в замы», - говорит. «А хто ж робити буде?» - «Ну, смотри»

Гуля /Дучма её по ошибке Срулей зовёт/ рвёт и мечет – энергетику раскрутила, гроши в казну миллиардами текут, а воно пьёт и щёки надувает.

Взялась Гуля за уголь. Тут ей и конец пришёл. Дучма разволновался – моих ребят не трогать. / в сторону/ Ребята порожняк не гонят. Паникович приезжает – дипломат с ним. Я к ним приезжаю – два дипломата грузят.

- Так что сдавай Срулю, пиши представление.

А воно ж зарекалось – я своих замов не сдаю, сам уйду, а не сдам. Сдал. А как же? Лычки ж.

То Вы не знаете, что такое для селюка лычки? Воно ж «премъер». Как появится в своей Хоранжевке – аж пыль летит – тож «наш премьер приехал», и вдруг - без лычек. Нет. Сдал. Зам замом, а лычки…А её тут же под белы рученьки и на нары.

- Тебе в ЕЭСУ налоговая насчитала недоплату налогов?

- Был же суд – не было недоплаты, установлено.

- Недоплаты, может быть, и не было, а вот пеню на эту недоплату налоговая насчитала, а в решении суда про пеню ни слова. Так что давай, голубушка, на нары.

Итог. Один зам зама банковский на нарах, другой - из правительства. Вот тебе и своих не сдаю.

А народ как зачарованный –«О, Попелющенко – это голова, и гривну родил /про Вадима Грецьмана уже и не вспоминают/, и премьерствует спокойно – Дучму не слушает».

А на Дучму голодранцы наступают. «Ганьба, геть, геть» Вынь да положь им этого Гонгадзе. Забодали. Тут Иван Степаныч, спасибо, подсуетился.

- Слушай, Данилыч, надо нам к народу обратиться всей властью – президент, премьер, председатель Верховной Рады.

 - Так этот же сучонок не подпишет, злой, что Срулю убрал.

- А он Вам Срулю, а Вы ему про оффшор, он трус страшенный.

Так и подписали втроём, всех фашистами обозвали, и то ли от этого цинизма, или устали люди, но выступления пошли на спад, а потом и совсем прекратились.

И вот видит Дучма – второй срок подходит к концу. Уйти тихо, как Гавчук не получится – за два срока всяко бывало, вспомнят и Гонгадзе, и Чорновола, не к ночи будь сказано.

И Люда пилит, уже стихами заговорила: Твой любезный друг Ельцов

                                                                                Подстелил себе сенцо,

                                                      У тебя же, идиёта, дело пахнет г…цом.

- Да я подготовил.

- Кого? Этого Паниковича? Кто ж за него голосовать будет? За карманника.

- Да не карманник он, кидала. Да никто и не знает.

- А вдруг народ узнает?

- Ну, то плохо будет. А так крючок хороший. Спасибо Лёвкину. Угодил.

- Вот «воно» б подошло. На крючке он у тебя на хорошем. Направь ты его в оппозицию. Нужно его с премьерства убирать, а народ его ещё больше полюбит – любят славяне обиженных.

Позвонил, сказал ему, что убирать будет, а тот – в слёзы, у Дучмы аж челюсть ниже колена. «Ну, знал, что «воно» дурнувате, но не до такой же степени». А тот:

- Да Вы ж мне как батько. Да за что ж? Да что ж люди скажут в Хоранжевке?

- Ты, сынок, не хныч, так и говори: -«Я ещё вернусь, я это так не оставлю», а народ, он же лапшу любит, они тебя ещё и просить будут, чтоб ты ими руководил, а я тебе помогу. Будешь у меня президентом, ну, в общем, после меня. Вот увидишь. Мне не веришь, вон Людку спроси, она тебя, дурачка, любит. Так что не горюй – поезжай в горы отдохни, горилочки попей, иль ты больше к коньячку, ну, смотри, а я тебе скажу, когда к этим крикунам присоединяться – пусть ещё хорошо тебя попросят. 

Так всё и случилось. Пошло «воно» оппозицией руководить. Сидит кофе пьёт, щёки надувает. Приходят друзья, жалуются:

- Мы ж бабки ложим, ложим, но не хватает – то листовки, то бигморды и т.д. и т.п., а денег нет.

Что делать? Надо «батьке» звонить.

- Так, мол и так. Денег нет.

- Это горе – не беда. Подошлю я тебе пару мужичков с деньгами. Жди.

Пришли мужики и гроши принесли. Опять не так. Друзьям не нравится:

- Разве в нашу светлую силу можно таких ворюг принимать, на них же клейма негде ставить – один Деребань, другой Нестоянь?

Щёки надул:

- Я тут присидатель. Так и говорит – не голова, а присидатель.

Вышли друзья. А один из них, весёлый всегда – Жбанив- говорит.

Расскажу я Вам, ребята, случай. Бежит в метро по эскалатору москвич. Они же всегда куда-то спешат. Бежит, вдруг видит – стоит перед ним амбал в москвичке, руки в карманах. Москвич сразу уразумел, кто такой и говорит:

- Ты откель таковский?

А тот доволен, что с ним москвич заговорил, интересуется:

- Дык я, - говорит, - тамбовский.

- То-то видно, что такой х..ёвский.

- Дык я-то щё ничаво-о, а вот присидатель у нас – вот то раз...бай!

Посмеялись и разошлись. Да в тот же вечер этот анекдот уже один из друзей доложил, и кто рассказал, и кто больше всех смеялся. А Воно ж, понятно, юмора не понимает, а вот смеялись над председателем, значит, над ним. Губу закусил, но промолчал. Но, Воно, злопамятное, долго помнит.

И опять кофе, опять с коньячком, суши, то да сё.

А народ проголосовал – аж 23%. И 6% у Гули. Вот так оппозиция. У Европы аж грудь от гордости чуть из платья не выскочила. Америка удивляется – приятная неожиданность. Все его поздравляют.

На радостях звонит «батьке». 

- Знаю, знаю, я за тебя рад, а теперь дуй-ка ты в горы – отдохни от трудов праведных, горилочки попей, иль ты больше к коньячку, ну смотри.

Надо в Раде большинство создавать, переговоры говорить, а присидателя нет. Тык-мык, туда-сюда, а большинство уже есть, и без оппозиции обошлись. И Деребань с Нестоянем уже в большинстве голосуют, сбежали.

Вот тебе и лидер оппозиции – всю победу прогулял. Европа будто и не гордилась, смотрит в другую сторону.

Из госдепа звонят послу в Киев:

- Что там такое? Что случилось?

- Гульяй-Васья!

- Что-что?

- Да так, это русская идиома, перевести трудно, одно слово – сибарит, работать не любит, да и не может.

- А как же – известный банкир?

- Он и в банковском деле знает только, как воровать. Он же всю жизнь за чьей-то спиной. Вначале за спиной Вадима Грецьмана, а потом пришёл к нему зам – Стелькин, а он только щёки надувать может.

- Так с кем же работать?

- А выбора нет. Можно только посочувствовать Украине.

Удивилась Америка, но для себя прояснила, что «воно» и есть воно.

А народ в подробности не вникает, где кто отдыхает, где кто не спит, работает .Ура! Попелющенко! А «воно» щёки надувает.

Подходят президентские выборы. Дучма с большинством в Раде выдвигают кандидатом Паниковича.

Да вот незадача. К тому времени Паникович с крючка у Дучмы сорвался – попали в прессу грехи Паниковича – дважды судимый, шапки по темноте с людей срывал. Оказалось, и не крючок это вовсе.

Дело в том, что при Советах, как говорил в одном анекдоте наш дорогой Ильич, диссидентов не было, а были сиденты, отсиденты и досиденты, а досидентами были, в основном, те, кто ещё по возрасту не успел попасть в сиденты.

И так исторически сложилось, что в Донбассе оказалось как-то больше этих самых отсидентов, чем в других местах.

Поэтому отсиденты в этих краях изначально были в почёте. Это люди, которые уже имеют опыт, который досиденты ещё не имеют, но тоже должны когда-нибудь получить. Вот более опытные и в авторитете. Теперь представьте, в каком авторитете находится человек, который, имея неоднократный опыт, сумел сделать карьеру и стал претендентом на высшую должность в государстве.

Да, собственно, Дучме уже не нужны были крючки ни на одного претендента, ни на другого, так как у него уже была подготовлена новая интрига, специалистом по которым он был отменным, если вспомнить, что будучи парторгом ЦК на Южмаше, съел трёх директоров, прежде, чем сам стал директором.

Интрига эта заключалась в том, чтобы в предвыборной схватке так накалить страсти, чтобы выборы были как можно более грязными, с многочисленными нарушениями, причём, с обеих сторон, чтобы довести эту схватку до Верховного Суда, в котором уже было подготовлено решение об отмене результатов выборов, назначении новых выборов с отстранением от участия в них обоих претендентов. Дальнейшее было делом техники. Избирается ни на что не претендующий президент, Рада принимает изменения к Конституции, передающие основные полномочия президента премьеру, и в это кресло спокойненько пересаживается Дучма.

Всё было продумано, всё было просчитано, всё было подготовлено, но …

Все планы, задумки, интриги были сметены Майданом. Этого Дучма не предвидел и никто не мог предвидеть.

И вот тут важным стало то, что «воно» было у Дучмы на крючке, кроме того, с учётом того, что «воно» дурнувате и трусовате, лучшего преемника и не нужно.

Верховный Суд вынес нужное решение. Верховная Рада приняла изменения к Конституции, которые должны были привести страну к хаосу и безвластию. Что дало возможность тут же Дучме заявить: «Украине было плохо с Дучмой, теперь посмотрим, каково будет Украине без Дучмы». Он уходил, но уходил пророком. А уходил долго. Не спеша .Спокойно издавая указы. Раздавались звания, награды, имущество. Особенно милым был один из указов о премировании особо заслуженных, среди которых был зятёк президента, долларовый миллиардер Минчук. Ему с барского плеча от государства была пожалована 1000 гривен. Что ж – резонно – копейка рубль бережёт. В семье пригодится.

А исполняющий обязанности премьера главный геолух Хазаров штамповал постановления. Разворовывание казны шло гигантскими шагами. Одним из постановлений правительства было закрепление многочисленных льгот за вторым президентом, что даже вызвало обиду первого президента, но на него уже никто не обращал внимания. Не до того.

Сразу после третьего тура третьему президенту позвонил второй.

- Ну, что, сынку, я тебя поздравляю! Не подвёл?

- Ой, батьку, спасибо!

- То-то же. Ты нас с Людой слушай – не пропадёшь. А щас лучше поезжай-ка в горы до инаугурации, отдохни, горилочки попей, или ты больше по коньячку, да ещё с этим отравлением, ну не переживай, ты поменьше врачей слушай, если понемногу, то можно и много, оно не повредит. Ну, с богом!

 Из госдепа звонят послу в Киев:

- Что – опять? Гульяй-Васья?!

- Опять!

- Да, тяжёлый случай.

Инаугурация прошла по-богатому. Всё б хорошо, так снова эта … Только командиры перестают заводить майдан «По-пе-лю-щен-ко», так сразу народ «Гу-ля! Гу-ля!». Даже дочь спросила: «А что это они кричат?» Хорошо мать нашлась: «Да это они голубей зовут» - «И я хочу – Гу-ля!» - «Перестань, это некрасиво, ты дочь президента, и не должна драть глотку, как они, понятно?» - «Понятно» - «Вот и молодец».

А «воно» первый визит – в Москву. «Здрасьте, Владимир Владимирович, привет Вам от Леонида Данилыча, Вы не переживайте, мне Леонид Данилыч всё объяснил, я на тот же процент согласен.» «Какой процент? О чём разговор? Я Вас что-то не пойму.» - «Да я об этой схеме газовой.» - «Вы только избавьте меня от всяких вонючих газовых схем. Если Вы хотите заниматься какими-то схемами, то флаг Вам в руки и создавайте своего посредника между своим «Нафтогазом» и Вашим же РУЭ, а меня в эти делишки не втягивайте».

С тем и уехал. Успел, правда, дать интервью одной газете. «Все хотели стать премьером. Проходу от них не было. Отмороз собрал подписи 226 депутатов, Идинах говорит, что у него уже есть опыт – был уже премьером, Вороженко ходит за мной – чуть не плачет, сопли жуёт, воровка просто с ножом к горлу, а если посмотреть по результатам голосования по тем областям, где она была куратором, так везде ж проиграла».

Всех помощничков-соратничков обос..л.

Аналогичный случай произошёл как-то в одном провинциальном местечке. Сидел   ребе в ожидании ужина, и вот заходит жена и говорит, что с ним хочет поговорить молодой человек из Киева.

- О! Из Киева ! Зови, зови! - Заходит молодой человек.

- Что у Вас случилось?

- О, уважаемый ребе! У меня к Вам большая просьба. Я впервые в Вашем благословенном городе по коммерческим делам. Остановился на постоялом дворе, а имею при себе большую сумму денег. Да публика не внушает мне доверия. Нельзя ли оставить до утра деньги у Вас? - И вынимает из-за пазухи большой пакет.

- Конечно, конечно, какие разговоры! Только, понимаете, это же деньги! И немалая сумма! Так что давайте мы пригласим свидетелей. Хая!

В дверях появляется жена ребе. Позови-ка мне Мойшу и Хаима.

Приходят Мойша иХаим.

- Это мои первые помощники. Вот молодой человек обратился ко мне с просьбой. Повторите, пожалуйста, молодой человек. Тот повторяет.

- А теперь в Вашем присутствии и в присутствии этих двух уважаемых людей я беру Ваш пакет с деньгами и ложу его в сейф, вот так, и запираю. Идите, молодой человек, с богом, и спите спокойно. Утром придёте и заберёте свои деньги.

Наутро приходит молодой человек и просит вернуть деньги.

- Извините, молодой человек, - говорит ребе, - о каких деньгах идёт речь? Что-то я не припоминаю.

- Ну, как же, - то бледнея, то краснея, говорит молодой человек, - я же вчера у Вас оставил пакет с большой суммой денег, и Вы его в сейф спрятали.

-Я? Да что Вы говорите? 

- Да при этом ещё Ваши помощники были.

- Хая, Хая ! А ну, зови сюда Мойшу и Хаима!

Приходят Мойша и Хаим.

- Послушайте, друзья мои. Вот приходит ко мне утром молодой человек и говорит, что вчера вечером он, якобы, в Вашем присутствии оставлял мне большую сумму денег. Я что-то такого не помню. А Вы?

- Нет, не помним, - говорят в один голос Хаим и Мойша.

- Ну, идите, - говорит им ребе, а Вы, молодой человек, подождите. Идёт к сейфу, достаёт пакет с деньгами и отдаёт гостю.

Парень ничего не может понять, но всё-таки он задаёт вопрос

- А зачем Вам всё это понадобилось?

- Ну, как же, как же, ведь Вы же в Киеве всех там знаете?

- Вообще-то, да.

- Ну, вот и расскажите всем – с кем мне приходится работать!

Ай да ребе! Вот так мания величия, а сколько спеси, какое тщеславие, сколько желания унизить ближних, чтобы на фоне униженных подняться выше, так высоко, чтоб тебя и в Киеве заметили!

Нет, наше воно хотело, что бы в Москве его заметили. Это же «две большие разницы»

Tags: "Южмаш", Азаров, Банк "Украина", Гетман, Гонгадзе, Ельцын, Кравчук, Кучма, Людмила Кучма, Лёвочкин старший, Мороз, Плющ, Путин, Стельмах, Ющенко, Янукович, коммунист с 1977
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments